Scroll Down
 -12 °C ММВБ  $74.25   €90.26
  1. Интервью
  2. Люди

Никита Корытин:

И на Урале можно устроить «очередь на Серова»

19:02 6 ноября 2019
Директор Екатеринбургского музея изобразительных искусств Никита Корытин рассказал Global City, как создается эффект «очереди на Серова», есть ли в музейной среде конкуренция и почему Эрмитаж сначала не планировал идти на Урал.
директор Екатеринбургского музея изобразительных искусств
Никита Николаевич Корытин возглавляет Екатеринбургский музей изобразительных искусств с 2010 года. Стал инициатором проведения в Екатеринбурге первого в мире Международного фестиваля меццо-тинто. Принял непосредственное участие в борьбе за право Музея ИЗО принять у себя представительство «Эрмитажа» - одного из крупнейших музеев мира.
И на Урале можно устроить «очередь на Серова»

- В Екатеринбургском музее изобразительных искусств есть целая коллекция экспонатов, подаренных Эрмитажем в послевоенные годы. Все эти вещи за 70 лет единовременно никогда не выставлялись, а многие из них вообще не демонстрировались ранее. И вот не так давно вы представили их публике. Почему потребовался не один десяток лет, чтобы прийти, наконец, к тесному сотрудничеству с Эрмитажем, которое, по сути, уже было предопределено обстоятельствами?

- В 41-ом году нам привезли 1 миллион 180 тысяч вещей. Просто, чтобы вы поняли, сколько это, я вам скажу, что в нашем собрании сейчас 14 тысяч единиц хранения. А тогда в здании на Вайнера, 11 находился 1 миллион экспонатов.  В период буквально младенческого возраста нашего музея, а он был основан в 1936 году, в нем уже был Эрмитаж. С 1941 года здесь работали эрмитажные сотрудники. Адрес ул. Вайнера, 11 был адресом филиала Государственного Эрмитажа в годы войны. И сейчас мурашки по коже идут от осознания того, как удачно расположились звезды, что наши музеи оказались неразрывно связанными. Идея сотрудничества двух музеев, на самом деле, родилась как раз более 70 лет назад, но просто не была реализована. А стратегию Эрмитажа развиваться в регионы приняли не так давно. Тогда обозначили только два региона — Сибирь и Дальний Восток, а Урала в этом плане не было. И мы постарались сделать все возможное на всех уровнях, чтобы тоже оказаться в этой стратегии.

- И несмотря на то, что Эрмитаж всегда по-особенному относился к нашему музею, но в свой план регионального развития его не включил…

- Да, но это произошло не потому, что Эрмитаж решил, что Екатеринбург ему не нужен. У нас просто особая ситуация — мы же муниципальный музей, и, наверное, мы последний из музеев в регионах России, который владеет такими фондами, но при этом является городским.

- А в целом музейное сообщество — это конкурентная среда?

- Нет. Если рассматривать посещение музея как некое времяпрепровождение, то, да, все мы боремся за время досуга. Но, с другой стороны, вот за последние годы в Екатеринбурге начали работу много новых выставочных площадок. Это никак не отразилось на нашей посещаемости. И не отразится. Несмотря на то, что у нас в городе очень плотная культурная среда, мы конкурируем, скорее, не между собой, а с другими вещами. Что делает горожанин в свободное время? Он пойдет погулять с детьми, сходит в спортзал, в кино, в ресторан, займется шопингом — вот самые популярные вещи, и мы, наверное, конкурируем с ними. 

- Какая посещаемость сейчас у музея?

- В выходной день приходит примерно по 250-300 человек. Вообще наша посещаемость с каждым годом только растет независимо от кризисов. В прошлом году, например, мы заработали рекордную сумму на входных билетах. Не думаю, что в этом году что-то изменится. Пока посещаемость такая же, хотя одно из зданий закрылось на подготовку к реконструкции.

- А будет у нас когда-нибудь такая же очередь в музей, как на Серова в Третьяковке?

- Эффект очереди на Серова — это большое достижение. У нас такое возможно. Но надо понимать, что массовая публика реагирует только на имена. Лучше всего, чтобы они были связаны со школьными учебниками: Суриков, Серов, Айвазовский, Перов. Можно собрать их работы по музеям, привезти сюда, и эта очередь будет. В принципе у нас есть возможность привезти Айвазовского в Екатеринбург, но мы для себя решили, что лучше потратим те же самые деньги, но покажем русский авангард, который связан именно с нашим именем.

- 300 человек в день, это нормальная цифра для музея? Или хотелось бы больше?

- Намного больше не хотелось бы. Мы немного другой музей, чем, скажем, Музей истории Екатеринбурга. Если он примет 3000 посетителей в день, на экспозиции это особо не отразится. А у нас — живопись, дерево, скульптура, и любые перепады температуры и влажности сказываются на их состоянии.

- Какой зритель к вам ходит?

- Все чаще это подготовленная публика, уровень компетенции которой постоянно растет. Мы теперь понимаем, что наш зритель иногда, например, готов к чему-то непонятному.

- То есть?

- Искусство — некий инструмент развития сознания. То есть, чем сложнее то, что ты можешь воспринимать, тем выше твой уровень как зрителя. Смотришь мультики Том и Джерри, ну смотри. Смотришь Тарковского, хорошо. Но мы понимаем, что это вкусы немножко разных людей. То же самое происходит в отношении к живописи, графике и фотографии.

- Но тем не менее, наша публика прежнему больше предпочитает ходить на живопись…

- Естественно! Как только мы сделаем выставку жанровой живописи, то будет аншлаг, я вас уверяю. У нас эта история уже была. Мы делали выставку «Великие реалисты» и ее посещаемость до сих пор не побита ничем. Но мы хотим со своим зрителем развиваться параллельно.

- А как вообще формируется выставочный план?

- На самом деле, выставочный план музея — это очень небольшая часть его работы, которая занимает примерно 15 % нашего времени. И это не основная деятельность музея. Более первичные вещи в нашей работе — пополнение коллекций, их хранение, реставрация и научная работа. Музей вообще существует не для нас с вами, а для будущих поколений. Вторая по важности вещь — популяризация ценностей, в том числе с помощью выставок. Главное — не превратиться из музея в выставочный зал. Потому что есть такие типичные гастрольные проекты, которые годами ездят по стране, и всегда легче привезти готовую выставку из другого музея и заработать на ней, чем создать свою. Кроме того, в нашем выставочном плане очень мало местных художников, и какое-то время они даже обижались на нас за это. Но мы считаем, что художниками должны заниматься галереи. А мы показываем только наследие очень крупных фигур, и не выставляем творчество молодых художников в возрасте 50 лет.

- Молодых?

- Вы напрасно смеетесь, уже доказано, что своего расцвета художники, как и ученые, впрочем, достигают только к 60 годам. То есть, чтобы показаться у нас, автору должно быть лет 75 — 80. В целом мы стараемся минимизировать чистые гастроли, быть сдержанными в отношении художников и уделять внимание проектам, которые родились в музее и в нем развиваются и постепенно находят свою публику. Мне кажется, это все равно важнее, чем временные яркие проекты. 

© Интернет-журнал «Global City»

Теги
Подписывайтесь на наш FB, и будьте в курсе всех самых важных событий Глобального города!

Поделиться


О нас








   
16+